THE PROBLEM OF DEFINING
THE CONCEPT OF «SUBJECTIVE REALITY» IN THE MODERN CONTEXT: THE DIALECTIC OF HUMAN REALITY, RANDOMNESS AND NECESSITY

Description
Summary. The article discusses the term «subjective reality», introduced into the philosophical language by D. I. Dubrovsky and used today by a number of researchers. The reasons for the origin of the term, its historical analogues, relevance and

Please download to get full document.

View again

of 7
All materials on our website are shared by users. If you have any questions about copyright issues, please report us to resolve them. We are always happy to assist you.
Information
Category:

Cardiology

Publish on:

Views: 5 | Pages: 7

Extension: PDF | Download: 0

Share
Tags
Transcript
  ФИЛФИя 83С  ерия: Познание №5–6 май–июнь 2017 г. ПРОБЛЕМА ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПОНЯТИЯ «СУБЪЕКТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ» В СОВРЕМЕННОМ КОНТЕКСТЕ: ДИАЛЕКТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ РЕАЛЬНОСТИ, СЛУЧАЙНОСТИ И НЕОБХОДИМОСТИ Сафронов Алексей Владимирович  , К.т.н., МГУ им. М. В. Ломоносова Alexey.safronov.w@gmail.com  Аннотация. В статье обсуждается термин «субъективная реальность», введенный в философский язык Д. И. Дубровским и используемый сегодня рядом исследователей. Рассматриваются причины возникновения термина, его исторические аналоги, актуальность и современный контекст. На ос-новании научных дискуссий Дубровского с его оппонентами разных лет (Ильенковым и Чалмерсом) делается вывод о том, что в него вкладывается противоречивый набор понятий. В строгом смысле, термин «субъективная реальность» не является синонимом понятия «сознание», в котором он обычно используется, так как сознание включает черты объективной ре-альности. Приводится ряд аргументов в пользу разработок самостоятель-ной онтологии случайного как дополнительной по отношению к онтологии необходимого. В русле диалектики решается задача поиска синтезирующего понятия, снимающего противоречие, которое имеет место между понятия-ми «субъективная реальность» и «объективная реальность». Предлагается понятие «человеческая реальность», позволяющее оценивать степени субъективного (случайного) и объективного (необходимого) в сознании. Ключевые слова:  субъективная реальность, диалектическое противоречие, человеческая реальность, законы природы, случайность. П онятие «субъективная реальность» было систе-матически введено в философский язык Д. И. Ду-бровским. В 1968 году философ опубликовал статью «Мозг и психика», где развил идею этого понятия [1]. В дальнейшем эта идея неоднократно подвергалась критике со стороны оппонентов Дубровского, однако, используется и в наши дни в качестве синонима таких понятий как сознание, феноменальная ментальность, субъективный опыт и т. д.Почему это понятие целесообразно исследовать се-годня? Когда в 1995 году на Туссанской конференции малоизвестный австралийский философ Дэвид Чал-мерс сформулировал «Трудную проблему» сознания, он не только мгновенно стал знаменитостью, но и мотиви-ровал философов во всем мире заниматься проблемой сознания. После вошедшей в историю речи Чалмерса, всем неожиданно показалось, что тысячелетняя пробле-ма близка к решению и, главное, может быть решена те-оретически. Эйфория была настолько сильной, что мало кто обратил внимание на то обстоятельство, что «труд-ная проблема» далеко не нова, и в том или ином виде была сформулирована разными мыслителями до. И од-ним из них был наш соотечественник Д. И. Дубровский, который задался проблемой «субъективной реально-сти». В его терминологии «трудная проблема» могла бы быть сформулирована так: почему существует субъек-тивная реальность.Дубровский опередил Чалмерса на 27 лет, но в дале-ком СССР 1968 года его идея вызвала больше критики, чем одобрения. В том же году появился критический ответ Э. В. Ильенкова в виде статьи «Психика и мозг (От-вет Д. И. Дубровскому)» [2]. Но тогда это был почти чисто THE PROBLEM OF DEFINING THE CONCEPT OF 󰂫SUBJECTIVE REALITY󰂻 IN THE MODERN CONTEXT: THE DIALECTIC OF HUMAN REALITY, RANDOMNESS AND NECESSITY  A. Safronov  Summary. The article discusses the term «subjective reality», introduced into the philosophical language by D. I. Dubrovsky and used today by a number of researchers. The reasons for the srcin of the term, its historical analogues, relevance and modern context are considered. On the basis of Dubrovsky’s scientific discussions with his opponents of different years (Ilenkov and Chalmers), a conclusion is drawn that the term includes contradictories. The fact is that the term «subjective reality» cannot be considered as the synonymous with the concept of «consciousness», as it is commonly used, since «consciousness» includes features of objective reality. A number of arguments are presented in favor of the development of an independent ontology of the random as additional to the ontology of the necessary. In the course of dialectics, the task of finding a synthesizing concept that removes the contradiction that takes place between the concepts of «subjective reality» and «objective reality» is being solved. The notion of «human reality» is proposed, which makes it possible to evaluate the degrees of subjective (accidental) and objective (necessary) in consciousness. Keywords:  subjective reality, dialectical contradiction, human reality, laws of nature, randomness.  СОВРЕМЕНН   АЯ НАУКА: АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ 84С  ерия: Познание №5–6 май–июнь 2017 г. теоретический спор, что признавали и сами оппонен-ты. Как верно выразился в этой статье Ильенков: «…мы с Д. И. Дубровским, как и вся мировая наука, не можем высказать абсолютно ничего сколько-нибудь достовер-но установленного. Тут мы обеими ногами стоим на зыб-кой почве чистых гипотез, допущений и даже гаданий».За 27 лет наука о мозге и биология вообще совершила огромный скачок. Поэтому знаменитая туссанская речь австралийского учёного уже не звучала как чистая тео-ретическая выкладка. А сегодня (через полвека после статьи Дубровского), нам известно о мозге и функциони-ровании нейронов так много, что существует обратная проблема   —   переизбыток данных. Но при этом ни про-блему «субъективной реальности», ни «трудную пробле-му сознания» до сих пор нельзя признать решенными.Эйфория после бурного обсуждения «трудной про-блемы» в течении двух десятилетий прошла, и стало совершенно ясно, что мы «рассуждаем» о сознании недостаточно точно. Понятия, которые используются, не отражают суть проблем, которые стоят перед иссле-дователями. Поэтому, вполне вероятно, что несмотря на колоссальную скорость с которой сегодня появля-ются новые данные о взаимодействии нейронов, стро-ятся подробнейшие карты мозга, важно и необходимо уточнять понятия, в которых формулируется проблема сознания. В этой статье мы постараемся начать исследо-вания понятия «субъективная реальность».После переписки с Ильенковым, вызвавшей огром-ный интерес философской общественности, в 1971 году вышел системный труд Дубровского «Психические яв-ления и мозг» [3], в котором автор подробно анализи-рует сложившуюся к этому времени позицию советской и мировой философии в отношении проблемы онтоло-гии сознания. В результате своего анализа советский материалист пришёл к выводу, что, с одной стороны, его не устраивает вульгарная материалистическая кон-цепция сознания, с другой,   —   вызывает множество во-просов теория его оппонентов в рамках марксистской школы, которые, сконцентрировались на обществен-ной природе сознания, игнорируя его субъективную сторону.В отношении последних (в первую очередь сторон-ников Ильенкова) он пишет: «Некоторые авторы склон-ны характеризовать идеальное таким образом, что оно оказывается вынесенным за пределы человеческого мозга и субъекта вообще. Это происходит в тех случаях, когда идеальное классифицируется исключительно как продукт общественной, производственной деятельно-сти субъекта, когда непомерно гипертрофируется об-щественные связи субъекта   —   настолько, что реальный субъект совершенно испаряется…» [3, стр. 185].Полемика Дубровского с марксистскими оппонен-тами разворачивалась вокруг понятия «идеальное». Различные точки зрения по проблеме идеального рас-пределились между двумя крайними полюсами   —   геге-льянским крылом, стремящисмя определить идеальное как объективное, и позицией Дубровского, который на-стаивал на том, что идеальное невозможно рассматри-вать в отрыве от субъекта. Позиция Дубровского того времени выглядит смело. В 1971 году он следующим образом формулирует свою точку зрения: «Идеальное является исключительно субъективной реальностью и «рождается и существует» только в голове человека, не выходя за ее пределы…» [3, стр. 187].Идея Дубровского заключалась в том, что все попа-дающее в общественное сознание, все что становится предметом науки, культуры, общественной жизни, идеи, теории, концепции, которые разделяют тысячи, миллио-ны или даже миллиарды людей, прежде чем стать досто-янием общества, проходят в этот мир через индивиду-альные сознания отдельных личностей. Более того, оно существует, меняется, «живет» только в индивидуальных субъективных реальностях. Поэтому сознание, как неко-торую особую реальность (субъективную реальность), невозможно игнорировать.Дубровский многократно подчеркивал, что не спо-рит с важнейшей ролью общественного сознания в фор-мировании индивидуального, однако, функцию источ-ника содержания, которое впоследствии становится общественным содержанием, он сохранил за сознанием каждого отдельного члена общества.Удивительно и показательно, что полемика Дубров-ского с его оппонентами марксистской традиции приве-ла его к ряду заключений, к которым пришел в полемике с физикализмом через три десятка лет Дэвид Чалмерс. А именно к тому, что индивидуальное сознание не сво-дится ни к чему, кроме самого этого индивидуального сознания, что его невозможно игнорировать, неверно выводить из (редуцировать к) онтологий иного поряд-ка   —   физической или общественной. В качестве под-тверждения, в текстах раннего Дубровского находим идеи очень близкие Чалмерсу. Так Чалмерс разделяет ментальное на два типа   —   психологическое и феноме-нальное. На основании этого разделения в дальнейшем он формулирует «трудную проблему». Близкое разделе-ние «субъективного» мы находим и у Добровского. Срав-ним определения двух авторов.Чалмерс пишет: «В основе всего этого лежат два со-вершенно разных понятия ментального. Первое   —   фе-номенальное понятие ментального. Это понятие мен-тального, понятого в качестве сознательного опыта, и ментального состояния как осознанно переживаемого  Ф ИЛФИя 85 С  ерия: Познание №5–6 май–июнь 2017 г. ментального состояния… Второе   —   психологическое понятие ментального. Это понятие ментального как кау-зальной, или объяснительной, основы поведения. Некое состояние является ментальным в этом смысле, если оно играет надлежащую каузальную роль в продуцировании поведения или, по крайней мере, играет надлежащую роль в объяснении поведения… В соответствии с фено-менальным понятием ментальное характеризуется тем, как оно чувствуется; в соответствии с психологическим понятием ментальное характеризуется тем, что оно де-лает» [4, стр.28].Достаточно близко разделение Дубровского «субъ-ективного» на «субъективную реальность», внутренний духовный мир, и каузально-деятельную часть. Дубров-ский пишет: «Акцентируя внимание на понятии субъ-ективной реальности, психология имеет своей задачей объяснение так называемого внутреннего, духовного мира личности. В этом отношении все множество психи-ческих явлений, образующих субъективную реальность, представляет все множество идеальных явлений. Второй тип значений, выражаемых термином «субъективное», включает либо некоторую объективную реальность, связанную с личностью и понимаемую в бихевиори-стском смысле как поведение, цепь объективно реги-стрируемых действий личности, либо   —   в большинстве случаев   —   некоторое недифференцированное единство явлений субъективной и объективной реальности, огра-ниченное личностью» [3].Поразительное сходство мысли, причину которого можно было бы искать в научной среде двух филосо-фов. Так Чалмерс черпал вдохновение в работах Нагеля (Каково быть летучей мышью?) [5], Джексона (Эпифе-номеналтные квалиа) [6] и, конечно, Декарта (дуализм). Но, главное, он уделил большое внимание изучению научной стороны вопроса   —   кибернетике, нейрофизио-логии, психологии. В свою очередь, Давид Израилевич, прекрасно ориентируясь в мировой философии (как предшествующих этапов, так и современного), будучи советским философом, должен был использовать совет-ские источники. И здесь мы видим сходство с Чалмер-сом, так как Дубровский нашёл главные источники имен-но в научной среде выдающихся советских ученых, таких как Павлов, Выготский, Брушлинский и многие другие.Дубровский упоминает Павлова в ключевом месте определения «субъективной реальности»: «Наконец весьма часто термин «субъективное» употребляется в еще более узком смысле, а именно: как особое вну-треннее состояние личности, вовсе не обязательно свя-занное всегда с внешними двигательными актами, как некоторое единство многих подобных состояний, как «субъективный мир» личности. В таком смысле употре-бляет в большинстве случаев термин «субъективное» И. П. Павлов. Здесь уже «субъективное» может быть довольно четко противопоставлено «объективному». В этом смысле «субъективное» обозначает весь класс сознательно переживаемых психических явлений, взя-тых самими по себе, в отвлечении от связанных с ними экстеродвигательных актов, от вызвавших их внешних причин и обусловливающих их мозговых нейродинами-ческих процессов». [3, Стр. 202].Созвучные идеи Дубровский мог почерпнуть и у со-временных ему философов. В это время активно писали на близкие темы В. А. Лекторский [7], А. Н. Леонтьев [8], А. Р. Лурия [9] и другие. Тем не менее, идея Дубровского о «субъективной ре-альности» не смогла объединить вокруг себя философ-ского течения в СССР того времени. Быть может сегодня мы имели бы авторитетную для всего мира философскую школу в области философии сознания, так как начали бы движение в сторону признания феноменологической роли сознания (наряду с каузальной) значительно рань-ше. Даже знаменитая статья Нагеля «Каково это быть ле-тучей мышью?», ставшая предвестником «Трудной про-блемы», вышла только в 1974 году, то есть на 6 лет позже дискуссии Дубровского и Ильенкова. В чем же дело? По-чему Дубровский не стал российским Чалмерсом?С одной стороны, такой недостаточной внутренний интерес к проблеме «субъективной реальности» в СССР, который мы, напротив, видим в англоязычной филосо-фии в то время, был связан с отсутствием необходимых научных данных о сознании и строении мозга, с закры-тостью СССР, возможно отсутствием необходимых пере-водов работ Дубровского. Но, с другой, нельзя не при-знать, что термин «субъективная реальность» внутренне противоречив, недостаточно определён.Этот термин возник и как антитеза «объективной реальности», и как попытка узаконить в рамках марк-сизма роль и место сознания, для которого не нашлось места в онтологии форм движения материи Энгельса. Существенная неточность, однако, как нам кажется, за-ключается в отождествлении его с потоком сознатель-ных переживаний. Ведь в этом случае оказывается, что сознание отождествляется только с субъективной сто-роной человека, тогда как в нем (сознании), по мнению в том числе и самого Дубровского, имеет место объек-тивная составляющая. Такое представление «субъективной реальности» сочетается с обыденными взглядами на сознание как на некоторый психический процесс, который сопро-вождается «внутренним видением», или как сказал бы Чалмерс   —   который сопровождается опытом и «не про-ходит в темноте». В работе 2007 года Дубровский ука-  СОВРЕМЕННАЯ НАУКА: АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ 86С  ерия: Познание №5–6 май–июнь 2017 г. зывает: «Под человеческой субъективной реальностью имеется в виду динамический континуум сознаваемых состояний человека, временно прерываемый глубо-ким сном или случаями потери сознания». [10, Стр. 14]. Весьма интересно, что здесь Дубровский близок к тому определению сознания, которое дал другой известный философ, Дж. Серл, утверждающий, что «то, что я подра-зумеваю под «сознанием», лучше всего продемонстри-ровать на примерах. Когда я просыпаюсь после лишен-ного сновидений сна, я вступаю в состояние сознания, которое продолжается, пока я бодрствую. Когда же я за-сыпаю, оказываюсь под общей анестезией или умираю, мои состояния сознания прекращаются» [11, Стр. 14].Действительно, в обоих определениях речь идёт о тех пограничных состояниях, когда, как подсказывает опыт, поток сознания прерывается и субъективная реальность как бы «не существует». Но уже сама такая постановка вопроса ставит понятие «субъективная реальность» в зависимое положение от объективных факторов. Сам Дубровский указывает: «Стоит заметить, что ряд фило-софов, с нашей точки зрения, недооценивают объектив-ность содержания чувственных отображений… …субъ-ективная реальность у животных   —   довольно надежный инструмент объективного отображения действитель-ности…». [11, стр. 26]. Кроме того философ отмечает: «Разумеется, между субъективной реальностью и объ-ективной реальностью нет непроходимой пропасти, ибо всякое явление из категории субъективной реальности существует лишь в объективированном виде, воплоще-но в мозговой нейродинамике, проявляется в действиях личности». [11].Строго говоря, состояния субъективной реальности (в понятиях Дубровского) не могут быть признаны в чи-стом виде состояниями только субъективной реально-сти или чистой субъективной реальности. Очевидно, что всякий объект восприятия содержит в себе и объектив-ную, и субъективную составляющие. Имеет место диа-лектика субъективного и объективного.Наука не впервые сталкивается со столь противоре-чивыми понятиями. И ряд подобных проблем был решен в рамках диалектики, как это произошло, в частности, с проблемой соотношения наследственности и измен-чивости. Диалектика этих противоположностей «мучи-ла» исследователей до тех пор, пока не был осмыслен определённым образом термин «биологический вид», который включал в себя оба понятия в их диалектиче-ском единстве. «Вид» обладает и свойствами изменчи-вости, и наследственности, и сегодня это обстоятельство не вызывает теоретических затруднений.«Биологическая концепция вида разрешает также парадокс, порождённый конфликтом между стабильно-стью видов в понимании натуралиста и пластичностью видов в понимании эволюциониста. Именно этот кон-фликт заставил Линнея отрицать эволюцию, а Дарви-на   —   отрицать реальность видов. Биологический вид соединят в себе дискретность вида в данной местности и в данное время с эволюционной потенцией к постоян-ным изменениям». [12, стр. 22].Рассмотрение любого понятия, содержащего «вну-треннюю» и «внешнюю» составляющую, вероятно, может подпадать под общее определение, данное В. И. Метло-вым: «…все особенности диалектического противо-речия определяются характером отношения субъект объект» [13]. Поэтому если отношение субъект объект удаётся зафиксировать в общем «третьем» понятии (та-ком как «вид» в биологии) диалектическое противоре-чие перестаёт быть проблемой терминов и переходит в категорию научной задачи. Так, например, понятие бесконечно малой величины стало той отправной теоретической точкой, из которой выросло все дифференциальное и интегральное исчис-ление, без которого просто немыслим современный мир. Это понятие стало «третьим» по отношению к еди-ному и многому, окончательно решив проблему движе-ния, поставленную ещё в Древней Греции Зеноном.Дубровский обозначает проблему «субъективной реальности», ее противоречивость, но, к сожалению, не предлагает понятия, которое бы как «третье» вклю-чило в себя противоречие субъект-объект. Или, как назвал это противоречие Вайцзеккер   —   механизм и индивидуальность. Каждая биологическая живая система есть носитель индивидуальности, но в то же время она подчинена объективным механизмам. Ра-нее автор писал, что проблема сознания непосред-ственно связана с разрешением противоречия между позициями «от первого лица» и «от третьего лица» че-рез «третье» [14].Возвращаясь к понятию «субъективная реальность», заметим, что, если следовать внутренней логике самого понятия, то оно должно обозначать нечто, не содержа-щее ничего объективного, никакой части объективной реальности. Что, безусловно, отличает «субъективную реальность» (в таком понимании) от сознания, посколь-ку сознание суть сочетание субъективных и объектив-ных сторон одних и тех же объектов.Строго говоря, человеческое сознание не может быть сведено только к субъективной реальности. Уместнее говорить о сознании как о «человеческой реальности», которая содержит черты и субъективной, и объективной реальностей. Недаром в приведённой выше цитате Ду-бровский пишет о «человеческой субъективной реаль-  Ф ИЛФИя 87  С  ерия: Познание №5–6 май–июнь 2017 г. ности», хотя и делает акцент не на слове «человеческая», а на слове «субъективная».Понимаемая таким образом «человеческая ре-альность» может выступать в качестве некоторого «третьего», объединяющего в себе противоречивые субъект-объектные отношения. Действительно, если понимать продукты сознания как объекты человече-ской реальности, то это даёт путь для выделения в этой реальности не сугубо субъективных и объективных элементов, а элементов являющихся субъективными и объективными в той или иной степени. При этом само субъективное (в силу того, что объективное отождест-вляются с необходимым) становится развитой степенью случайного, неопределённого.Возможно возражение, что оба понятия и объектив-ная реальность, и субъективная реальность   —   суть пе-режитки прошлого, химеры марксистской философии, и более того, сам термин «реальность» уже давно вы-черкнут из актуального философского словаря. В этом смысле, в классификации отечественного историка философии и авторитетного исследователя проблем сознания Н. С. Юлиной [15] Дубровский был бы отнесён к традиционному реализму. То есть к такой позиции, которая, во-первых, признает реальность саму по себе, а, во-вторых, признает реальность человеческого со-знания. И только в этом смысле, то есть имея в виду, что реальность имеет место, вообще уместно говорить о лю-бой форме реальности   —   объективной, субъективной, человеческой и т. д.В оппозиции к традиционному реализму сегодня вы-ступают многие авторы, но выделяются отдельные си-стемные позиции, как например традиция Витгенштей-на-Райла-Гудмена-Деннета, согласно которой говорить о реальности сознания бессмысленно. Однако, эпифе-номенализм Деннета нельзя отнести сегодня к наиболее авторитетным философским течениям. Не только фило-софы, но и учёные нейрофизиологи сегодня склонны признавать реальность внутреннего мира, необходи-мость его научного познания.Рассуждая на тему того, что есть сознание и зачем оно человеку, известный психолог, нейрофизиолог и фи-лософ В. С. Рамочандран признает роль феноменальной «части» сознания и остроумно замечает: «Чтобы совер-шать преднамеренные действия, человек должен осоз-навать   —   то есть предчувствовать   —   все последствия действия и стремиться к ним… Я полагаю, что предчув-ствие и осознание частично располагаются в надкрае-вой извилине, а стремление требует дополнительного участия поясной извилины… Ощущение свободы, свя-занное с активностью этих структур, может быть вошед-шей в поговорку морковкой на конце палки, которая подталкивает вашего внутреннего ослика к действию». [16, с. 128].В 2010 году известный финский психолог Антти Ре-вонсуо проанализировал широкий спектор современ-ных теорий сознания, и разделил их на две группы   —   философские и научные (нейрофизиологические) [17]. При этом, последние   —   научные теории сознания (тео-рия глобального рабочего пространства Баарса, нейро-биологическая структура Крика и Коха, теория динами-ческого ядра Тонини и Эдельмана, теория интеграции информации Тонини, таламокортикальная теория Льи-наса, теория рекуррентной обработки Ламме, теория микросозгания Зекки и теория «ощущения происходя-щего» Антонио Домасио)   —   заняли в его исследовании не меньше места, чем философские. Ревонсуо отмечает, что рывок в области научных теорий произошёл благо-даря введению в язык нейрофизиологии понятия «ней-ронные корреляты сознания».К сожалению в список упомянутых Ревонсуо теорий не вошло релевантное исследование советского и рос-сийского учёного Иваницкого А. М. и др. [20]. Это весь-ма досадно, так как публикация отечественных учёных опять же опередила пионерские нейробиологические теории Баарса (1988) и Крика и Коха (1980) на несколько лет.Книга Ревонсуо стала знаковым явлением, отразив-шим новые тенденции в исследовании сознания. Сегод-ня кабинетная философия сознания уже не мыслима без лабораторных исследований. Однако, финский психолог указывает на тот факт, что обратная зависимость выгля-дит ещё более ярко. Без теоретического понимания того, что именно должен найти «микроскоп», это не может быть найдено.Ревонсуо так резюмирует обзор научных теорий со-знания: «До тех пор, пока у нас нет ясного и общеприня-того понимания того, что такое сознание   —   является оно единым целым или набором феноменальных фрагмен-тов, распределено оно последовательно в модулях коры или остаётся целостной сферой в рамках таламокарти-кальной системы…   —   у нас не будет ясного понимания того, как и где искать нейрональные механизмы созна-ния». [17, Стр. 253]. Исходя из вывода Ревонсуо, можно убедиться, что анализ понятий, с помощью которых мы говорим о сознании, сегодня более чем актуален.Наш анализ понятия «субъективная реальность» не был бы полным без рассмотрения переписки Ду-бровского и Чалмерса [19]. В этой переписке особенно отчётливо видно отличие позиций двух философов. Для Чалмерса феноменальное сознание является столь уди-вительной «сущностью» и трудной проблемой именно
Related Search
Similar documents
View more...
We Need Your Support
Thank you for visiting our website and your interest in our free products and services. We are nonprofit website to share and download documents. To the running of this website, we need your help to support us.

Thanks to everyone for your continued support.

No, Thanks